Полина втащила в прихожую кофр с недоделанной марионеткой и только тогда заметила, что в комнате слишком тихо. Тимофей не гремел конструктором, телевизор молчал, и эта тишина была какой-то заряженной, как перед тем, как в мастерской лопается пересушенная нить. Она разулась, повесила куртку и прошла внутрь, на ходу разминая пальцы, ноющие после восьми часов работы с шарнирами. Герман сидел за столом, разложив перед собой распечатанные листы. На верхнем — фотография дома: веранда в резных столбиках, баня под скатом, яблони, выкрашенный синим забор...