В трубке дышали. На заднем плане размеренно щелкал маятник часов, и Прокопчук поймал себя на том, что там, вероятно, напольная громадина в виде деревянной башни с резьбой, – генерал-майор Небогатов, насколько его знал Ренат Евграфович, всегда любил пышную роскошь, причём даже в собственном кабинете. – Что значит «пропал»? – недовольно поинтересовался покровитель. – У вас там что за бардак такой? Офицеры каждый день, что ли, пропадают? – Ушёл или уехал. Вещей нет, койка заправлена, тумбочка пустая...

«Иждивенка!» — кричала свекровь, живя за мой счёт. Но пришёл день, когда ей пришлось расплатиться за все Клавдия Петровна называла меня иждивенкой ровно одиннадцать лет. С того дня, как мы с Денисом переехали в эту квартиру и она переехала вместе с нами — «временно, пока не поправлюсь». Она поправлялась одиннадцать лет. Я — Ольга Сергеевна Мельник. Мне сорок один. Я главный бухгалтер в логистической компании, встаю в пять сорок, возвращаюсь в восемь вечера. Квартира досталась мне от бабушки — сталинка, высокие потолки, толстые стены...