Декабрьская сырость просачивалась сквозь слои одежды, безжалостно кусая кожу. Шура поглубже зарылась носом в колючую шерсть старых платков, пытаясь сохранить хоть каплю тепла. Под ногами хлюпала грязная каша: снег не успевал лечь, как тут же превращался в воду, и дешевые, давно потерявшие герметичность сапоги промокли насквозь. Ступни онемели, но уйти с «точки» было нельзя — бабушка четко обрисовала перспективы возвращения без денег. Девушка поправила свой хрупкий товар. На широкой доске, заменявшей прилавок, тускло поблескивали банки с хрустящей капустой и домашними заготовками...