Утро началось с того, что у доктора Званцевой свело ногу. Резкая, тянущая судорога, всегда приходящая не вовремя, вырвала ее из цепкого сна, заставив резко сесть на кровати. Она зашипела сквозь зубы, согнулась, с трудом дотягиваясь до онемевшей икры, и принялась растирать ее сухой, горячей ладонью. Живот, огромный и нелепый в этом стремительном движении, тяжело колыхнулся, мешая дышать. – Маша? – голос Данилы был хриплым со сна, но в нем тут же прорезалась тревожная нотка, знакомая ей до боли. За эти недели он научился просыпаться от любого ее шевеления...