Я стояла, теребя край шарфа, и чувствовала, как внутри всё сжимается от привычной, почти родной тревоги: сейчас опять начнётся эта игра в угадайку. Мама сняла пальто, аккуратно повесила его на вешалку — каждое движение выверенное, неторопливое, будто она специально тянула паузу, чтобы я изнывала от ожидания. Потом прошла на кухню, села, сложила руки на столе и посмотрела на меня так, словно я уже в чём‑то провинилась. — Опять у тебя тут чисто, как в операционной, — сказала она наконец, чуть скривив губы в полуулыбке...