Телефон свекрови лежал на кухонном столе экраном вверх, и с экрана смотрел Тёма. Катя потянулась за соской, укатившейся к сахарнице, да так и замерла с вытянутой рукой. Фото она узнала мгновенно: полосатый бодик, щёки в тыквенном пюре, победный взгляд из-под светлого хохолка. Снимок из тех, что получаются раз на сотую попытку. Только она его не снимала. И никому не отправляла. Экран горел ещё секунды три. Поверх Тёминого лица висела плашка: чат 'Наши деточки', сорок семь новых сообщений. Верхнее,...

В семье Серебряковых даже прабабка Клава, которая уже лет двадцать как перестала узнавать зятя и путала кастрюлю с ночным горшком, отлично помнила, откуда берутся дети. Что уж говорить про остальных — молодые родители, например, при любом удобном случае громко и с видом великих страдальцев вздыхали: — Это всё проклятые залётные аисты! Ну на кой ляд их вообще в городе держат? Летают тут, понимаешь, разносят всякую заразу… Старшему поколению такие объяснения казались глубоко оскорбительными, потому что при Советах никаких аистов не водилось, а дети всё равно откуда-то брались...