Марина искала рецепт в телефоне мужа. Нашла переписку со свекровью, после которой молча собрала документы. Некоторые вещи нельзя развидеть. Марина искала рецепт шарлотки. Обычной шарлотки с яблоками, которую обещала испечь к воскресенью, потому что Лёшина мать любила именно такую, с корицей и тонкими дольками, уложенными по кругу. Телефон мужа лежал на подлокотнике дивана. Свой она оставила на зарядке в спальне, а идти через всю квартиру не хотелось. Лёша был в душе. Вода шумела за стеной, и Марина взяла его телефон привычным жестом, как берут солонку или пульт...

Никто не предупреждал Марину, что материнство может обернуться изгнанием, когда ты вроде бы в центре семьи, а на деле где-то на её обочине, прислушиваешься к звукам и ждёшь, пока в замке входной двери провернётся ключ. Ключ проворачивался теперь всегда поздно, а иногда и не проворачивался вовсе. Тогда Денис предупреждал эсэмэской: «У ребят засижусь, ложись без меня». И она ложилась, а его половина оставалась натянутой и прохладной до самого утра. Сыну Артёму только-только исполнилось два, он говорил смешными обрубками слов, называл голубей «гули-гули», а молоко «мако»...