Марина приехала на дачу отдохнуть от бесконечных ссор с мужем. Но услышала то, что мать говорила по телефону, когда думала, что дочь спит. Утром Марина уже знала, что делать. Марина приехала на дачу в пятницу вечером, когда солнце уже село за лес и от грядок тянуло сырой землёй. Чемодан она не взяла. Бросила в машину пакет с бельём, зубную щётку и зарядку от телефона. Мать стояла на крыльце в своём вечном цветастом халате, том самом, с выцветшими пионами на кармане. Руки вытирала полотенцем. Не обняла, не спросила ничего лишнего...

Никто не предупреждал Марину, что материнство может обернуться изгнанием, когда ты вроде бы в центре семьи, а на деле где-то на её обочине, прислушиваешься к звукам и ждёшь, пока в замке входной двери провернётся ключ. Ключ проворачивался теперь всегда поздно, а иногда и не проворачивался вовсе. Тогда Денис предупреждал эсэмэской: «У ребят засижусь, ложись без меня». И она ложилась, а его половина оставалась натянутой и прохладной до самого утра. Сыну Артёму только-только исполнилось два, он говорил смешными обрубками слов, называл голубей «гули-гули», а молоко «мако»...