— И что у тебя теперь наличествует за душой, кроме твоей хвалёной девичьей гордости? — елейным, нарочито сочувственным голосом осведомился Денис, с нескрываемым превосходством разглядывая меня через полированный банкетный стол так, словно перед ним сидела незадачливая однокашница, которую суровая жизнь наконец-то выпорола на глазах у всего честного народа. Сидевшие по правую руку от него двое мужчин дружно прыснули, оценив барскую шутку своего успешного приятеля. Остальные одноклассники неловко заерзали...