Устинья шла по разбитой дороге, сжимая в руке бумагу, стоившую ей трёх лет унижений. Решение сельсовета: дом возвращается наследнице. Но когда она толкнула знакомую до скрипа калитку, дверь отцовской хаты распахнулась — и на пороге стояла слепая старуха, ощупывая воздух дрожащими пальцами. «Семушка, ты?» — спросила она у пустоты. А из глубины дома на Устинью уже смотрел высокий мужчина со шрамом на виске и глазами, в которых плескалась война. Чужие люди. В её доме. И выгнать их на мороз она не сможет…...