Таня даже кроссовки толком снять не успела, когда во дворе хлопнули три двери разом. Стояла на крыльце в одной футболке, с гамаком в руках — только хотела перевесить его в тень, под старую яблоню, и проспать до вечера. Три ночные подряд в реанимации — это когда к утру уже не понимаешь, где ты, кто ты и какое сегодня число. А во дворе разворачивался чужой «Тигуан». — Тань! Та-ань, открывай, свои! — Костя махал ей рукой так, будто это она к нему приехала, а не наоборот. Из машины вылезла Марина, его сестра...