Представьте себе бал в Петербурге. Конец XVIII века. Свечи, зеркала, французская речь. Дамы в шёлковых платьях, с напудренными лицами и уложенными волосами. А теперь представьте деревню в тот же самый день. Тот же год. Та же страна. Женщина в посконной рубахе месит тесто. Руки красные, лицо обветренное, спина согнута. Ей двадцать восемь. Выглядит на сорок пять. Два мира. Одна Россия. Дворяне, путешествуя по своим имениям, нередко записывали в дневниках: мол, крестьянки дурны собой, грубы, лишены всякой привлекательности...