Вера проснулась на час позже обычного. Половина кровати была холодной, синяя папка исчезла с полки, а на холодильнике висела записка, написанная чужим для мужа почерком. Он продумал всё. Кроме одного. Будильник зазвонил в семь десять, хотя Вера ставила его на шесть ровно. Двенадцать лет одно и то же время, и вдруг на час с лишним позже. Она лежала и смотрела в потолок, где от уличного фонаря шла косая жёлтая полоса. Полоса была бледнее, чем обычно. Уже светало. Рука сама потянулась вправо, на его половину...