Приёмник у кровати зазвенел в три часа ночи. Вера вскочила раньше, чем поняла, где она. Чужая комната, чужой шкаф с зеркалом. Засыпала она с одной мыслью: кто такая «А.» и что такое про Глеба говорят. Она накинула свитер прямо на ночную рубашку и через полминуты была за стенкой. Глеб лежал на спине. Ночник у кровати горел. Глаза открыты, ясные, ни капли сна. – Вера Николаевна, – сказал он вежливо, почти ласково. – Простите, что бужу. Не подскажете, который час? Его собственный телефон лежал рядом, на тумбочке, на расстоянии вытянутой руки...