В половине двенадцатого ночи Пелагея встала попить воды. Прошла мимо кухни и остановилась. Голос Кости доносился через неплотно прикрытую дверь кабинета, тихий, осторожный. Она не разбирала слов. Только интонацию. Ту, которой он никогда не разговаривал с ней, бережную, виноватую. Она не стала слушать. Вернулась в спальню, легла. Смотрела в потолок ещё час, пока Костя не пришёл, не лёг рядом и не уснул. Тогда взяла с тумбочки его телефон. Экран был холодным. Пелагея не называла себя человеком, который роется в чужих вещах...