Он снова молчал. Я заметила его сразу – последний ряд, у окна, руки на коленях. Рядом пустой стул. Фёдор Николаевич Громов, отец Артёма из одиннадцатого «Б». Вернее, уже выпускника. Как быстро летит время. – Татьяна Сергеевна, начинаем? – Лидия Петровна постучала ручкой по столу. Я кивнула и открыла журнал. Одиннадцать лет я веду этот класс. С первого дня и до последнего. Каждый год – одна и та же картина: родители задают вопросы, спорят, жалуются на нагрузку, требуют поблажек. Кто-то опаздывает, кто-то уходит раньше, кто-то вообще не приходит...

Алкоголь был последним, что нужно Матвееву в такой ситуации. Но отказаться, означало окончательно выдать свою нервозность. Пришлось выпить. Соколов подлил ещё, начал рассказывать о своей работе в Ленинграде, о том, как важно для железнодорожников быть внимательными к деталям и помогать органам государственной безопасности в выявлении нарушений режима секретности. Постепенно разговор перешёл к конкретике. — По некоторым данным, через станцию Бологое иногда проходят специальные грузы, требующие особого внимания...