Ветер у роддома на улице Новаторов был не просто холодным. Он был злым. Пронизывающим до самого позвоночника, до самых швов, которые ещё саднили после кесарева. Словно сама природа решила проверить, сколько ещё может выдержать Алина...

— Мам, только ты, пожалуйста, не говори завтра, что ты моя мать. Если они тебя увидят, скажем, что ты помогла с готовкой. И не надо там про школу, про столовую и всё остальное. Вера Николаевна стояла у кухонного стола с мокрым полотенцем. Только что вымыла зелень для заливного и собиралась спросить Павла, хватит ли шести порций. Сын приехал за противнем, обещал помочь перенести кастрюли. Вместо этого отодвинул ужин и заговорил так буднично, будто напоминал выключить плиту. — Не поняла, Паша. А кем я должна быть? — спросила она...