Максим Вавилов не любил опаздывать. В этом заключалась его религия, его кредо, сама суть. За двадцать лет в бизнесе он выковал империю. Из чего? Из точности, выверенной до миллиметра. Из дисциплины, жесткой, как сталь. Из безупречного тайминга, где каждая секунда знала свое место. Его группа компаний, семь филиалов, раскиданных по стране, дышала в унисон, как сложный механизм дорогих швейцарских часов. Каждая встреча — ритуал. Каждый контракт — отточенный удар. И сегодняшнее утро должно было стать апофеозом всего, вершиной...

Пыль, поднятая суетой сборов, медленно оседала в лучах утреннего солнца. Анна Петровна стояла у окна, прижав ладонь к холодному стеклу, и смотрела, как старенький кроссовер зятя выруливает со двора. На заднем сиденье мелькнула розовая панамка внучки и веселое, возбужденное лицо дочери. Машина скрылась за поворотом, оставив после себя лишь облачко выхлопных газов и звенящую, почти болезненную пустоту. — Ну вот и всё, Джек, — негромко произнесла она, обращаясь к массивному золотистому ретриверу, который с тоской смотрел на закрытую дверь...