Он вошёл в кабинет режиссёра с требованием. Вышел — со слезой на щеке. Никите Михалкову было восемнадцать лет. Позади — неделя съёмок в первой большой роли. Впереди — ультиматум: поднять гонорар с шестнадцати рублей до двадцати пяти или он уходит. Георгий Данелия выслушал. Кивнул. И попросил ассистента вызвать на завтра другого актёра. По щеке будущего обладателя «Оскара» потекла слеза. Это не байка. Это — ключ ко всей истории Никиты Михалкова. История о том, как судьба раз за разом ставила подножку человеку с громким именем, и он раз за разом поднимался...

Утром в понедельник будильник зазвонил в 6:47, и Вера лежала с открытыми глазами уже двадцать минут. Она смотрела в потолок и думала: вот сейчас встану, поеду, и этот день будет точно таким же, как предыдущие четыре тысячи шестьсот пятьдесят два. Потолок был тот же, что вчера. Жёлтый от уличного фонаря. Трещинка у левого угла, которую Дмитрий обещал замазать весной, а потом и весна прошла, и стала привычкой. Она дотянулась до телефона. Выключила будильник за три секунды до звонка. Это тоже было привычкой...