Ане в то время и не до детей особо было. Другая бы мать поговорила с дочкой, спросила, что да как, да поняла бы, что от безысходности девка замуж бежит. Оттого, что ненужная никому. Может и отговорила бы, убедила, что это не выход, а наоборот, хомут на шею...

Гул в ушах стоял такой, будто я оказалась внутри работающей турбины самолета в Курумоче. Я смотрела на Дениса и не понимала, откуда в человеке, с которым я прожила двенадцать лет, взялось столько концентрированного яда. На полу, прямо у ножек обеденного стола, валялись обломки моего рабочего ноутбука. Денис не просто его уронил — он наступил на него тяжелым ботинком, и хруст пластика до сих пор вибрировал в моих пальцах. — Мама, почему папа злой? — шепот восьмилетнего Тёмки за спиной заставил меня вздрогнуть...