— Про вторую семью Толи знал весь двор, — сказала Эля и поставила рюмку на полотенце донышком вверх. — Одна ты ходила с поднятой головой. Я так и осталась стоять с мокрой рюмкой в руке. Девятый день, гости час как разошлись. Какая вторая семья? И почему весь двор знал, а я нет? — Эля, ты выпила. — Выпила. Одну. А сказать хотела тридцать лет. Она не обернулась. Вытирала руки о мой клетчатый фартук и смотрела в окно, на двор, где мы с ней в семьдесят втором прыгали через резиночку. Её семья тогда въехала в соседний подъезд, ей было тринадцать, мне двенадцать, и я первая подошла к новенькой...