— Я больше не буду к ним ездить, — сказала Валентина и поставила сумку рядом с креслом так аккуратно, будто даже сумка не имела права шуметь. Ей было шестьдесят четыре. Неброское пальто, тёплый шарф, руки с тонкими венами и ногти, покрытые прозрачным лаком. Из тех женщин, которые на приём приходят заранее, садятся на край стула и сначала извиняются за то, что “занимают время”. — Что случилось? — спросила я. Валентина посмотрела в окно. — Пирог испекла. Иногда так начинается не история про пирог. А история про всю жизнь...