Поезд тронулся в семь утра, в темноте, когда за окном ещё только серело, и огни платформы плыли мимо, как фонари в воде. Лариса сидела у окна с термосом на коленях и думала о фразе, после которой семь лет не разговаривала с сестрой. Термос она положила в сумку первым — ещё с вечера заварила крепкий чай с мятой, как когда-то любила Галя. Потом долго стояла над раскрытой сумкой и думала: вдруг за эти семь лет у сестры изменился вкус, как у людей меняются кофе, мужья и города. Галя, правда, никуда не переехала — всё там же, в Калинове, в доме на Садовой, где они росли вдвоём...