Утро начиналось с привычного гула. Обогатительная фабрика просыпалась раньше поселка — в полшестого уже стонали транспортеры, перемалывая породу, и мелкая угольная пыль висела в воздухе плотной завесой, оседая на подоконниках диспетчерской, на листьях чахлой герани в горшке, на светлых волосах Анны, которые она давно перестала распускать и убирала под косынку. Анна Дорохова сидела за фанерным столом, застеленным исцарапанным оргстеклом, и заполняла наряд-журнал. Графы, цифры, номера составов — все это давно стало механическим, не требующим души...

— Опять эти твои печенья, — сказал Игорь, ставя пакет на стол так, что банки в нем звякнули друг о друга. — Я просил хлеб и молоко, а тут у нас, оказывается, «Сливочное» появилось. — Алиса любит его размачивать, — тихо ответила Женя, не оборачиваясь от плиты. — Оно мягкое, ей удобно жевать. — Мягкое оно, — Игорь стянул с себя куртку и бросил ее на стул, и от куртки, как всегда, пахло машинным маслом и чем то металлическим, тем особым запахом завода, который въедался в ткань так, что не отстирывался даже дважды прокрученный в машинке...