Кружка с остывшим чаем дрожала у меня в руке, и я поставила её на стол, чтобы не расплескать. Людмила стояла посреди нашей маленькой кухни-веранды, уперев руки в бока, и её голос звенел так, что, казалось, слышно было на соседних участках. — Ты просто жадная, Марина! Вот и всё! Никогда я такого не ожидала от родственницы! — Люда, это не твоя земля, — сказала я, и собственный голос показался мне чужим, слишком тихим для того, что происходило внутри меня. — А чья? Твоя, что ли? Ты одна тут хозяйка?...