Куйбышев, март сорок четвертого. Запасная столица. Город, набитый эвакуированными заводами, посольствами и людьми, которым катастрофически не хватало места. На улицах лежит грязный снег, очереди за хлебом начинаются с четырех утра. И госпитали. Одиннадцать штук на триста тысяч населения. Эвакуационный госпиталь номер 3647 стоял на бывшей улице Фрунзе. Двухэтажное здание школы, наспех переделанное под палаты. Койки стоят в два ряда, разделяя узкий проход. В воздухе висит тяжелый запах карболки, йода и чего-то кислого, от которого сводит горло...

Сергей собрал вещи в четверг, а в пятницу позвонил с просьбой: не говори детям правду. Марина слушала его голос в трубке и думала о том, что суп на плите уже остыл. А потом взяла и всё рассказала. Кастрюля с борщом стояла на плите третий час. Поверхность подёрнулась плёнкой, и Марина смотрела на неё так, будто это единственное, что сейчас имело смысл. Сергей уехал в четверг. Не хлопнул дверью, не устроил сцену. Снял с вешалки куртку, подхватил спортивную сумку, которую собрал ещё утром, пока она отводила Дашку в школу, и вышел...