Золотистые лучи закатного солнца заливали просторную гостиную пентхауса, играя на гранях хрустальных бокалов и полированной поверхности рояля. Еще вчера этот свет казался Андрею символом его триумфа, сегодня же он лишь безжалостно подчеркивал пылинки, танцующие в воздухе — предвестники грядущего запустения. Звук застегиваемой молнии чемодана прорезал тишину, как выстрел. — Как это ты банкрот, Андрей? — голос Алины, обычно мелодичный и мягкий, сейчас звенел отточенной сталью. — Я, кажется, ослышалась...

Муж бросил меня ради 22-летней продавщицы. Через год вернулся с её ребёнком. Кристинка сбежала, а его бросила умирать. То, что я сделала, потрясло всех. - Поля, Полинушка, Христа ради. Голос донёсся сквозь вой метели и стук в дверь. Не кулаком, а всем телом, будто человек валился на доски от бессилия. Полина Андреевна подняла голову от вязания, и спицы замерли в натруженных руках. Носок, мужской, сорок третий размер, безвольно повис на нитке. Некому его носить. Год как некому. Но руки помнили, пальцы...