Ему было тринадцать, когда не стало мамы. Она умерла не от долгой болезни, а сразу — инсульт. Утром варила кашу, а к обеду её уже везли в морг. Всё случилось быстро, нелепо, как будто кто-то выдернул шнур из розетки и свет погас. Митя был в школе, когда за ним приехала соседка. Заплаканная, с трясущимися руками. «Мить, ты это… ты домой иди. Маме плохо». Пока бежали, он всё повторял про себя: «Она поправится, обязательно поправится». Но у подъезда уже стояла скорая, и фельдшер курил в стороне, отводя глаза...

Максим думал: если сейчас промолчать, всё останется как есть. Стол, накрытый на девять, тарелки с холодцом, гул родни за спиной. Тимка у него на коленях, тёплый, вцепился обеими ручонками в рисунок — красный домик, синий человечек, зелёная закорючка сбоку. Валерия сидела напротив. Уже полчаса не поднимала глаз от смартфона. Хоронили деда — Максимова, единственного, кто на этой свадьбе пять лет назад сказал ему: «Ты, Макс, гляди, она у тебя молодая, ноги-то быстрые». Тогда посмеялись. Теперь дед лежал за фотографией с чёрной лентой, а Максим смотрел, как жена под столом гладит пальцем экран...