Вера стояла на лестничной клетке уже минуты три, прижав к уху телефон, который в сотый раз летел в голосовую почту, и чувствовала, как где-то в груди разрастается ярость. Не на него, нет, на нее, которая снова отключила звук, потому что знала, что Вера будет звонить, уговаривать, требовать. А ей сейчас не до того, она рыдает в ванной или сидит на кухне, прикладывая к рассеченной брови замороженную курицу. Дверь в конце концов открыла сама Марина, даже не спросив «кто там», и Вера, увидев ее, на секунду потеряла дар речи...