- Ты пожалеешь! Слышишь меня? Ты ещё приползёшь, на коленях приползёшь! Зинаида Аркадьевна стояла в дверях прихожей, раскинув руки, как вратарь на последней минуте. Лицо у неё пошло красными пятнами, а золотая цепочка на шее подпрыгивала при каждом выкрике. Я смотрела на эту цепочку и думала о том, что куплена она на мои деньги. Егор сидел на банкетке в шапке и в расстёгнутых ботинках. Ему было четыре года и восемь месяцев, и он понял всё раньше, чем я успела что-то объяснить. Не плакал, только вытягивал из рукава нитку...