Звонок прозвучал ровно в семь. Не тот тревожный, с перерывами, каким обычно обозначают беду, и не настойчивый, как у курьеров. Просто звонок. Она подумала — показалось, перевернулась на другой бок, но муж уже сел на кровати, нашаривая тапки ногой. — Ты кого-то ждёшь? — спросил он голосом, который ещё не проснулся, но уже пытался быть разумным. Она покачала головой в подушку. За стеной зашуршала Алиска — дочь всегда просыпалась от любого звука, даже с берушами. Лена прислушалась: нет, показалось, девочка снова затихла...

Семь лет — это много или мало? Для меня этот срок превратился в дорогу от острой боли, разрывавшей изнутри каждую ночь, до умения не плакать при посторонних. Я научилась улыбаться, когда коллеги показывали...