— Хозяин сказал — если товар хороший, заберут сегодня. Голос ворвался в картонную темноту, как лезвие, и Катя замерла. Она сидела на корточках, поджав колени к груди, и каждая клетка её тела вдруг превратилась в натянутую струну. Руки, которые ещё секунду назад гладили шершавую стенку коробки, застыли в воздухе. Пальцы онемели. Дыхание остановилось где-то в горле, застряло комом, и она поняла, что не может сделать вдох. — Ваня, ты меня слышишь? — тот же голос, но теперь ближе. Чужой. Густой, с хрипотцой, с непривычным акцентом, который резал ухо...