— Ты думаешь о нас вообще или только о себе? Ольга медленно опустила ложку на край тарелки. Борщ был горячим, с идеальной зажаркой, и она только втянула первую ложку, предвкушая тихий уютный ужин. Но тишина треснула раньше, чем она успела проглотить. Ложка звякнула о керамику, и этот звук показался ей оглушительным, как выстрел стартового пистолета. Она подняла глаза на свекровь. Галина Петровна сидела напротив, прямая, как натянутая струна, и смотрела на невестку с выражением терпеливой скорби, которую репетировала, наверное, последние лет сорок...