— Ты обязана войти в мое положение, у меня горит тур, а Вадим снова умыл руки! — визжала в трубку Надя так, что мембрана дешевого динамика испускала жалобный треск. Я медленно опустила флакон с ночным кремом на лакированную поверхность комода. Пальцы, испачканные белой субстанцией, слегка подрагивали. За окном дачного дома шумели старые подмосковные березы, обещая долгожданную тишину. Но в доме этой тишиной даже не пахло. — Надя, я ничего тебе не должна, — мой голос прозвучал на удивление сухо, хотя внутри все сжималось от подступающего гнева...