Каша пригорела. Вера почувствовала это раньше, чем увидела дымок над кастрюлей, по сладковатому, чуть горьковатому запаху, который заполнил кухню за считанные секунды. Она отложила телефон, метнулась к плите и сняла крышку. Овсянка потемнела на дне, прилипла бурой коркой. На часах было семь двенадцать. Полина ещё не вышла из своей комнаты. Раньше дочь просыпалась сама, прибегала на кухню босиком, шлёпая по холодному кафелю, и забиралась на стул с ногами. Спрашивала, что на завтрак, хотя завтрак всегда был одинаковый...