— Не веди её сразу домой после ЗАГСа, - шептала Элеонора Павловна у калитки так уверенно, будто речь шла не о живом человеке, а о коробке с хрупким фарфором. - Сначала к нотариусу. Герман всё подготовит. Алёнка подпишет не глядя, она же мягкая. Потом уже будете праздновать. Алёна стояла за голой сиренью у соседского забора, вжимая пальцы в ремешок сумки так сильно, что кожа под ногтями побелела. Утро было февральское, влажное, тусклое. Снег уже осел серыми островками у тротуара, по водостоку стучала талая вода, от чьей-то печки тянуло сырым дымом...