В пятницу я снова осталась дома. Сашка все еще болеет, а я, кажется, зашла на второй круг. У кота случился нервный тик. -Уруру рр рр?! - Что, простите, тут происходит?! Почему лежим?? Где будильник?! Вопил Мазонкин, расхаживая взад-вперед прямо по мне. -Скизи. Пожалуйста. Не видишь, тут все болеют. Иди, что ли, кашу какую свари. -простонала я. Кот внимательно взглянул мне в глаза и потоптавшись на животе, явил свой гнев, представив моему вниманию задранных хвост и фаберже. -Кот!! -разгневалась я...

— Мой внук не будет носить эти обноски! — голос Тамары Николаевны звенел так, что хрусталь в старом советском серванте жалобно звякнул в ответ. Она брезгливо, словно дохлую крысу, держала двумя пальцами синюю зимнюю куртку моего шестилетнего сына Тёмы. Нормальную куртку. Теплую, непродуваемую, купленную всего неделю назад на распродаже в масс-маркете. Да, на ней не было светящихся лейблов и меховой опушки из енота, но на эту покупку я откладывала деньги два месяца, кроя наш семейный бюджет буквально по копейке...