Нинель Аркадьевна развернула свёрток прямо над маминой тарелкой с заливным. Из бумаги выпал фартук — белый, с синей надписью «Столовая № 3». — Надежда Ивановна, это вам. Вы ж у нас по кухне. Проследите, чтоб горячее не остыло, а то официанты тут молоденькие. За длинным столом кто-то хихикнул. Сорок гостей, юбилей, шестьдесят лет свекрови. Мама сидела с краю, у самой двери на кухню. Это место ей выбрала сама именинница. Я привстала. Павел, мой муж, положил мне руку на колено и тихо сказал: — Оль, не начинай...

Отцовский фартук я нашла в багажнике собственной машины. Синий, весь в муке, с вышитым на кармане чужим именем «Саша». Он лежал под пледом рядом с двумя деревянными лопатками и пакетом бумажных форм. Машину отец брал в субботу. Сказал, что нужно привезти доски из мастерской. Досок не было. Вместо них — фартук, формы и запах свежего хлеба. Я позвонила сразу. — Пап, что ты возил на моей машине? — Ничего тяжёлого. — Я вижу. Чей фартук? Пауза получилась короткой, но заметной. — Мой. — На нём написано «Саша»...