— Внучок-то на нашу породу совсем не похож. Ты бы, Оленька, не темнила. Тамара Игнатьевна поставила чашку на блюдце с таким стуком, будто ставила печать. Ольга опустила половник обратно в кастрюлю с солянкой. За спиной свекрови в дверях кухни маячил Виктор. Он держал блюдо с нарезкой, но заходить не спешил — прислушивался. — Мам, ну ты опять, — обронил он и всё-таки прошёл, поставил тарелку на угол стола, подальше от жены. Дело было в субботу, в квартире Ольги на Юго-Западе. Двушка, шестьдесят четыре квадрата, куплена четыре года назад...

Я услышала, как ключ проворачивается в замке, и сразу поняла – суббота. Начало восьмого. Серёжа спал после смены, а я уже знала: сейчас откроется ящик обувницы. Марина Викторовна переобувалась в тапочки, которые я не успела убрать, – она сама их доставала, едва войдя. Я села на кровати. За неделю я сделала три инвентаризации в разных точках – наш супермаркет менял поставщика молочки, и вся бумажная волокита легла на меня. В пятницу ушла с работы в восемь вечера, заехала по пути забрать кое-что для...