— Теперь все знают, что ты мне изменяешь! Все! Как ты мог в рабочий чат отправить голосовое, где… где ты говоришь ей эти слова?! Я кричала, не сдерживаясь, хотя в глубине души понимала: кричать уже поздно. Всё и так уже случилось. Тридцать человек из нашего отдела, клиенты, руководитель — все видели это нелепое, чудовищное голосовое. Кто‑то, наверное, сразу удалил, кто‑то сделал скриншот «на всякий случай», а кто‑то сейчас сидит и думает: «Надо же, а казались такой спокойной парой». Максим стоял посреди гостиной, бледный, с телефоном в руке, будто сам не верил, что это произошло...

Я не договорила — голос сорвался, и вместо крика получился какой-то хриплый, чужой звук. Телефон дрожал в руке, экран горел тем самым чатом, где ещё пять минут назад всё было нормально: обсуждения дедлайнов, шутки про кофе, напоминания про встречи. А теперь там висело это голосовое. И под ним — куча реакций. И десятки сообщений. И тишина от него. Я стояла посреди кухни, а вокруг всё было как обычно: на подоконнике подсохший базилик, на столе — недопитый чай, на спинке стула — его свитер, который я так и не убрала, потому что он говорил: «Я скоро вернусь»...