– Папа, обратись к Олегу, – сказала я и нажала отбой. Телефон лёг на стол экраном вниз. Тихо. Полина рисовала за кухонным столом, не поднимая головы. Восковой мелок скрипел по бумаге – синий, её любимый цвет. Я стояла у окна и смотрела на двор. Руки не дрожали. Вот что удивительно – руки не дрожали. Шесть лет назад, когда подписывала бумаги на развод, пальцы ходили ходуном, ручка прыгала по строчкам. А сейчас – ничего. Спокойствие, от которого делалось не по себе. Папе шестьдесят семь. Маме шестьдесят четыре...

– Ты сейчас идёшь и говоришь, что за рулём была ты, – сказал Роман, бросив на кухонный стол ключи от моего кроссовера. – Машина оформлена на тебя, объяснение тоже будет твоё. Я стояла в прихожей с сумкой в руке и смотрела то на ключи, то на его брата. Антон сидел за нашим столом в моей рабочей куртке, которую схватил с вешалки. На рукаве темнело пятно от грязи, а под ногами валялся коврик из машины. Он даже не снял ботинки. – Я не была за рулём, – сказала я. – Ира, не начинай, – Роман говорил тихо, но уже тем тоном, после которого обычно все должны были согласиться...