Пятничные сумерки наползали на подоконник липкой серой мутью. За двойным рассохшимся стеклом бывшего общежития завода железобетонных изделий глухо подвывал ранний ноябрьский ветер, швыряя в раму жесткую, колючую ледяную крупу. Алевтина Савельевна лежала на узком железном топчане и боялась пошевелить носком валенка. Поясницу с полудня сжало так, будто между суставами вогнали тяжелый железнодорожный костыль. Стоило вдохнуть глубже обычного, как в крестец стреляло сухой электрической судорогой, отдававшей под ребра...