Кристина проснулась от голосов на кухне. Разбудил её не звук, а звенящая интонация свекрови — та самая, которая всегда появлялась, когда Маргарита Игнатьевна замышляла нечто непоправимое. Сквозь неплотно...

Мила проснулась от громкого голоса Маргариты Юрьевны на кухне. Свекровь говорила с кем-то по телефону — бодро, звонко, с утра пораньше. Часы показывали половину седьмого. Мила закрыла глаза и попыталась заснуть обратно, но голос пробивался сквозь тонкую стену. — Ну конечно приезжай, дорогая. Да, да, чай поставлю. Мила повернулась на другой бок и уткнулась лицом в подушку. Бесполезно. Сон улетучился окончательно. Так начинался каждый день в квартире Маргариты Юрьевны. Свекровь просыпалась рано — в шесть утра, иногда раньше...

Оксана стояла у окна и смотрела на соседский участок. Там женщина копалась в грядках, поливала цветы. Дача. Небольшая, простая, но своя. Оксана мечтала о таком годами. — Опять на дачи смотришь? — спросил Павел, входя на кухню. — Угу, — коротко ответила жена, не оборачиваясь. — Оксана, ну сколько можно. Нет у нас денег на дачу. За квартиру платим, кредиты закрываем. Откуда взять? — Я коплю понемногу. Павел усмехнулся и открыл холодильник. — Ну да, копишь. Сколько там? Тысяч пятьдесят? — Сто двадцать...