Спальня утонула в темноте, только экран телефона выхватывал из мрака его лицо — осунувшееся, с мешками под глазами, но с совершенно идиотской, мечтательной улыбкой. Таким я не видела Дмитрия уже лет двадцать. Он печатал, быстро, нервно, двумя пальцами, и каждые несколько секунд останавливался, перечитывал и снова печатал, словно каждое слово было признанием в любви. Часы на тумбочке показывали без пяти два. Я лежала на своём боку, притворяясь спящей, и смотрела на него сквозь ресницы. Сердце колотилось где-то в горле...