— Ты мне, Саша, прямо скажи: у твоей троюродной Нелли из Ростова паспорт забрали или она его сама в Дону утопила? Рита стояла у кухонного стола и с ожесточением терла теркой кабачок. На дворе стояла середина июня, жара плавила асфальт за окном, а вместе с ним — остатки Ритиного терпения. Кабачковые оладьи были стратегическим оружием: во-первых, дешево, во-вторых, Илья и Егор уплетали их быстрее, чем Рита успевала мыть сковородку. Саша, сидевший на табуретке и делавший вид, что очень увлечен чтением инструкции к шуруповерту, кашлянул...