— Костя, чей это чемодан? Алиса остановилась в прихожей, не снимая куртки. У стены стоял большой тёмно-синий чемодан. Возле лестницы — второй, поменьше. На нём лежала дорожная сумка, из бокового кармана которой торчал сложенный зонт. Из кухни доносился женский голос. — Я говорю, здесь удобнее будет поставить кофемашину. У вас розетка рядом. Алиса узнала Зинаиду Павловну сразу. Свекровь приезжала к ним достаточно часто, чтобы не перепутать её ни с кем. Но обычно она хотя бы звонила заранее. Сегодня никто не звонил...

— Спасибо. Теперь я знаю, что мне делать. Голос Алисы прозвучал так неожиданно, так чуждо всей этой насквозь пропитанной слезами и чайной горечью атмосфере, что Олег замер с заварником в руке, а Галина Петровна, уже поднесшая к губам бокал с золотым ободком, на секунду застыла, будто превратившись в соляной столб. Слово «спасибо», произнесенное в ответ на пощечину, на унижение, на многолетнюю молчаливую войну, которую она вела против этой девушки, прозвучало как пощечина, только уже в обратную сторону...