Двадцать семь лет я был уверен, что знаю Кристину. Каждую её привычку, каждую интонацию. Как она кривит губы, когда раздражена. Как отрывисто бросает фразы, когда устала. Я думал, что между нами нет тайн. Мы познакомились в институте. Она выделялась среди других девушек — не красотой, хотя и красивой была, а каким-то внутренним стержнем. Никогда не лебезила перед преподавателями, не заискивала перед однокурсниками. Говорила, что думала, коротко и без украшательств. Мне это нравилось. Я сам был вспыльчивым, мог вспылить из-за ерунды, а она всегда оставалась холодной...