Дружба Алисы и Софии была, можно сказать, с пеленок. Они сроднились еще в песочнице, куда мамы выводили их гулять. Ссорились из-за формочек, мирились, облизывали одну сосульку на двоих, делились всем: от секретов про первую влюбленность в третьем классе до подростковых трагедий, связанных с прыщами и несправедливостью родителей. Их считали неразлучными, настолько редко видели одну без другой. И если в детстве это равенство было почти абсолютным — одинаковые коленки в зеленке, одинаковые джинсы с рынка, то к шестнадцати годам девочки начали отличаться...

— Переводи зарплату на мою карту. С сегодняшнего дня. И не делай вид, что ты тут хозяйка, Алиса, — голос Людмилы Сергеевны резанул, как крышка консервной банки по пальцу. Алиса даже не сразу поняла, что это говорят ей. В своей же кухне. В своей же квартире, где на подоконнике стояла миска с недоеденной гречкой и лениво остывал чайник, который Игорь опять поставил “на потом”, а потом забыл. Она держала в руке нож. Помидор был разрезан наполовину — ровно, аккуратно, как будто это хоть что-то в мире поддавалось контролю...