— Я понимаю, что он твой брат, но он перешёл все рамки. Все! — Алиса с такой силой опустила половник в кастрюлю с борщом, что тёмно-вишнёвые брызги разлетелись по безупречно белой столешнице. Дмитрий наблюдал за женой, привалившись к дверному косяку. Он знал этот взгляд, эту решительную складку между бровями, эти сжатые в тонкую линию губы. Алиса была не просто раздражена — она была в ярости. — Что на этот раз? — спросил он тихо, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Что на этот раз? — эхом отозвалась Алиса, поворачиваясь к нему...

— Алиса, я, наверно, не должен так говорить, но и молчать тоже неправильно, – негромко начал муж Андрей. – Понимаешь, дело в том, что я не люблю нашего сына. Я давно это понял… Он меня раздражает. Я хорошо себя чувствую, когда он спит, вот как сейчас, или мама твоя его берет погулять. Тогда я прямо радуюсь. А если он дома и бодрствует, иду, как на каторгу. Не думал, что так будет. И что с этим делать, я тоже не знаю… Может, он маленький еще, конечно, и потом что-то изменится. Но, честно говоря, надежд на это все меньше… Алиса замерла...