Контору, которая появилась на рынке, в бывшем помещении аптеки,называли по-разному: кто фондом, кто кассой взаимопомощи, кто просто «Надеждой». На вывеске у входа значилось длиннее: «Надежда-Инвест». Буквы были золотистые, дверь обили дерматином, а внутри стоял запах свежей краски и дешёвого кофе из пластиковых стаканчиков. Нина Андреевна попала туда случайно. Ей был пятьдесят один год, она двадцать шесть лет проработала мастером смены на швейной фабрике. Но… год был девяносто четвёртый, и фабрика почти встала...

Я разблокировала телефон над раковиной, с мокрыми от посуды руками. И тут же отложила его, вытерла руки о полотенце. Над экраном висело уведомление из банка. Перевод на четыреста двадцать тысяч рублей ушёл с нашего общего счёта в два часа дня. Получатель - автосервис на окраине, тот самый, куда Дима возил машину уже три года. Я перечитала уведомление снова, будто цифра могла измениться сама собой. Замужем мы были четыре года. Почти три из них копили на ребёнка по общей договорённости. Решение приняли вместе, после долгого разговора на кухне, когда оба наконец признались, что готовы...