Валентина Петровна поставила тарелку обратно на стол так резко, что вилка звякнула о край. – Это есть нельзя, – сказала она. – Пересолено. Марина промолчала. Восьмой месяц она молчала, когда свекровь говорила что-то подобное за ужином. Переезд планировался на две недели. У Валентины Петровны тогда прорвало трубу, затопило соседей снизу, предстоял ремонт. Марина сама предложила: поживите у нас, пока всё не закончат. С тех пор прошло восемь месяцев. Ремонт давно закончился. Валентина Петровна не уезжала...

— Верочка, вы главное заранее не расстраивайтесь, там у вас на участке всё почти как было, — голос свекрови в трубке звучал торжественно, как у диктора, зачитывающего сводку о международной обстановке. — Трава — она же быстро отрастает. Это же трава. Я посмотрела на телефон, потом на мужа. Паша вцепился в руль и с огромным интересом разглядывал совершенно пустую трассу. — Галина Степановна, а что именно у нас «почти как было»? — Ой, не буду по телефону, вы за рулём, вам нервничать нельзя! Целую, Егорке привет! Гудки...