— Вера, в четверг жду тебя к шести, — сказала Римма Павловна вместо приветствия. — Привези кассовую книгу и ключи от дачи. Развод у вас во вторник, а книга до сих пор у тебя, непорядок. — Может, Кирилл заберёт? — предложила Вера. — Он к вам всё равно по воскресеньям ездит. — Книгу вела ты, ты её и сдашь, — не собиралась уступать свекровь. — У Сабуровых так заведено. Про то, как заведено у Сабуровых, Вера слышала двадцать один год, с того самого вечера, когда Кирилл впервые привёл её знакомиться с родителями...

— А что вы как неродные? — Галина Петровна поставила на стол тарелку с блинами так, что сметана подпрыгнула. — Чужого дядьку им подавай из пробирки! Номер двести сорок семь, глаза карие, рост сто восемьдесят, любит плавание. Тьфу! А у вас свой брат есть, Серёжка. Родная кровь! Марина посмотрела на мужа. Андрей сидел над блином и старательно сворачивал его в трубочку, хотя блины никогда в трубочку не сворачивал, всегда ел вилкой, треугольничками. Когда он нервничал, руки у него всегда что-то делали отдельно от головы...