Двадцать пять лет она молчала. Полола, солила, варила, закатывала — и молчала. А потом просто сказала «нет». Виктор даже вилку отложил. — Что значит «не поеду»? Люда, ты в своём уме? Родители уже грядки подготовили, рассаду высадили...

Четыреста тысяч рублей. Именно столько стоило Пашке узнать, что родной брат — чужой человек. Но эти деньги он вернул. Каждую копейку. Гриша, старший, всегда ел аккуратно, но быстро. Вот только поставили тарелку с пловом — а у него уже чисто, лишь пара рисинок сиротливо жмётся к краю. А Пашка, младший, вечно копался. Выбирал морковку, дул на мясо, отламывал хлеб крошечными кусочками. Мать смотрела на них и вздыхала. Разные. Как будто и не от одного отца, прости Господи. — Мам, добавишь? — Гриша протянул тарелку, даже не глядя на мать, уверенный, что добавят...